Новости Обратная связь Архив АТ Архив ВТ Поэты-энергеты Мы из МЭИ Угол архивариуса
На главную страницу

MEMORIA: Федянин Александр (АТ-61)

Пролетариат – могильщик капитализма, а роботы – могильщики пролетариата?

        1. Первые сомнения
    Много позже, уже работая не в НИИТЕХНОПРИБОР, а совсем в другом месте, я задумался о том, что вот отработал я в этом институте несколько лет, а научился ли я там чему-нибудь новому или нет? С точки зрения чисто профессиональной я, вроде бы, ничему новому не обучился. Программирование роботов и станков с ЧПУ? Но это дело настолько несложное, что всем этим премудростям можно за пару месяцев научить любого школьника (что, кстати говоря, успешно делают во многих ПТУ или, по современному, колледжах). Технические мои познания за время работы в институте почти не изменились.
    Тем не менее, время работы в НИИТЕХНОПРИБОР не пропало даром. У меня был громадный рост, который состоял в том, что я понял «природу вещей». Первые сомнения в том, что «не все ладно в Датском королевстве» у меня появились еще во время работы в отделе Шеремета. В НИИТЕХНОПРИБОР потоком стекалась информация обо всем, что касалось роботов: их конструкции, применения, общественно-организационных аспектов и философских проблем. Я следил за этой информацией без всякой цели – просто из интереса.
    В это время мне попалась на глаза книга Норберта Винера «Кибернетика». Разумеется, эту книгу я читал еще толи молодым выпускником института, толи даже студентом и вполне возможно, что не один раз перечитывал в последствии. В институте нас готовили по специальности «Автоматика и телемеханика» (Техническая кибернетика). И было бы странным, если бы специалист в области кибернетики не читал этой книжки, хотя она как раз для специалиста и не представляет особого интереса.
    Американский математик Норберт Винер принимал участие в разработке математического аппарата теории систем автоматического управления зенитным артиллерийским огнем и, опубликовав ряд научных работ, написал две книги, рассчитанных на массового читателя: «Я математик» и «Кибернетика». Поскольку математика – мое хобби, то мне интереснее и ближе была книга «Я математик», хотя вторая книга получила несравнимо большую известность.
    Из всего многообразия вопросов теории автоматического управления в «Кибернетике» рассмотрены всего два: необходимость принципа обратной связи для осуществления любого вида управления и единство принципа обратной связи в живом и не живом мирах, что по объему составляет не более нескольких страниц печатного текста. Как у всякого ученого, у Винера было свое собственное понимание многих проблем жизни, науки и общества. Вот это понимание и составило основное содержание книги «Кибернетика», например, причины и механизм возникновения и распространения онкологических заболеваний или социальные проблемы общества в будущем, возникающие из за применения электронных вычислительных машин (ЭВМ). Именно эта проблема мне показалась в то время наиболее интересной.
    Винер утверждал, что если в результате первой научно-технической революции человек потерял возможность заработать себе на жизнь за счет своей мускульной (физической) силы, то в результате второй научно-технической революции человек потеряет возможность зарабатывать на жизнь за счет своего интеллекта (разума или способности мыслить).
    Первая часть этого утверждения была доказана временем: ни один человек не мог конкурировать с паровой машиной или электроприводом в том смысле, что механическая энергия получаемая от паровой машины или электропривода всегда была значительно дешевле такой же энергии, получаемой от живого человека. Вторая часть утверждения Винера многими воспринималась, как произвольная фантастика из области: «А может ли вычислительная машина мыслить?».
    В НИИТЕХНОПРИБОРе была хорошо поставлена работа по сбору научно-технической информации, как по СССР, так и по зарубежью. Из этой информации я имел достаточно ясное представление о том уровне роботизации, который был достигнут в Японии, США, Швеции и других, развитых странах.
    Так, например, в Японии уже были заводы, на которых не было ни одного рабочего – это были полностью на 100% роботизированные заводы. Появился в Японии и первый самовоспроизводящийся завод: завод выпускал промышленные роботы, но на заводе также не было ни одного рабочего – все работы выполняли роботы, выпускаемые на этом заводе. В том случае, когда на этом заводе происходил отказ или поломка одного из роботов, участвующих в производстве, то другие роботы демонтировали сломавшийся робот, брали со склада готовой заводской продукции исправного робота и монтировали его на место сломавшегося. Таким образом этот завод никогда не мог остановиться – он самовостанавливался за счет того, что постоянно обновлял свои средства производства, используя свою готовую заводскую продукцию.
    Получалась интересная ситуация: роботы вытесняли рабочий класс из производства. Рабочие превращались в безработных. Роботы становились могильщиками пролетариата. Развеселила меня информация из Японии о том, что руководители Японских профсоюзов обратились в правительство Японии с требованием или запретить применение роботов в производстве, или все роботы должны стать членами профсоюза и платить профсоюзные взносы.

    «Защитники интересов рабочего класса – продажные сволочи! Вас интересует не рабочий класс, а собственный карман. Главное для вас – это профсоюзные взносы.» - веселился я.

    ЭВМ вели наступление не только на рабочих, но и на «белые воротнички». Конструкторов начинали заменять системы автоматизированного проектирования (САПРы: автокад и другие), появились первые бухгалтерские системы, консультационно-юридические системы и системы заменящие менеджеров и администраторов предприятий. ЭВМ наступали. Предсказание Норберта Винера становилось явью.
   В те времена на предприятиях Советского Союза было принято проведение еженедельных политинформаций, которые представляли, как правило, компиляцию из текущих материалов центральных газет. Учитывая, что отдел Шеремета занимался сварочными роботами, а вопросы, изложенные выше мне представлялись достаточно интересными, я решил в качестве очередной политинформации, которую должен был делать (как и все остальные сотрудники отдела), прочитать несколько страниц из книги Винера.
   Подобрав текст и заложив закладки, на очередной политинформации я и прочитал выбранные несколько страниц из этой книги. На мой завершающий вопрос: «У кого какие есть вопросы?» никаких вопросов не последовало. Я так и не понял: то ли слушавшие меня не поняли о чем шла речь, то ли это им не интересно. Сразу же я пошел в библиотеку и сдал книгу.
   Я курил на первом этаже, когда ко мне подошел Шеремет: «Что это за книгу вы читали?» «Винера» ответил я. «Винер – это что? Такое название книги?» - спросил Всеволод Васильевич. То, что Шеремет, которого у нас в НИИТЕХНОПРИБОРе, некоторые товарищи, то ли в шутку, то ли в серьез, называли «отцом сварочных роботов», не имел ни малейшего понятия о Норберте Винере настолько шокировало меня, что я начал объяснять, что Норберт Винер – это американский математик, который написал книгу «Кибернетика» и так далее.
   «Эта книга запрещенная?» - шепотом спросил Шеремет. «Нет, не запрещенная» - «А кто вам ее дал? Где вы ее взяли?». Я ответил, что взял в институтской библиотеке. «А где сейчас эта книга?» - опять спросил Шеремет. «Сразу же после политинформации я сдал ее в библиотеку» - на этом наш разговор и закончился.
   Но через полчаса меня позвали к парторгу отдела, который мне объявил, что мое выступление было антисоветским и в наказание за это меня лишают права проводить политинформации. «Господи, неужели может быть такое счастье?» подумал я, но вслух, разумеется, ничего не сказал.
   Через некоторое время меня опять позвали к Шеремету и Всеволод Васильевич начал мне рассказывать как допрашивают в КГБ, смакуя какие там применяют пытки и время от времени повторяя: «Вы еще такой молодой, поэтому мне искренне вас жалко».
   То, что говорил Шеремет, не было для меня новостью. Я прекрасно знал, что еще в начале пятидесятых годов книга «Кибернетика» была запрещенной, саму кибернетику определяли, как буржуазную лженауку и за чтение книг по кибернетики давали срока от 10 до 15 лет тюрьмы. Но сейчас времена были другие (шел 1985 год), уже давно разоблачили культ личности Сталина, Лысенко и им подобных, кибернетику и генетику признали нормальными науками.
   Поэтому я не очень верил в то, что могу подвергнуться каким-либо репрессиям и почти не реагировал на то, что говорил Шеремет. Часа через три меня опять позвал парторг: «Мы пересмотрели твое дело и решили дать возможность тебе исправиться. На ближайшей политинформации ты должен выступить и осудить этого самого Норберта Винера и всех других технократов, разумеется, признав, что ты сам технократ и что ты раскаялся, и осуждаешь свои взгляды…»
   Слово «технократ» я слышал и не один раз, но что оно обозначает, я точно не знал. Интуитивно чувствовал, что это что-то не хорошее. Я обрадовался возможности узнать, наконец, что же такое «технократ». «Слушай, а что такое технократ?» - спросил я парторга. Парторг начал ругаться. «Вот ты и есть технократ. Ты больше никогда не будешь проводить политинформации» - было сказано мне в заключение и я вполне удовлетворенный таким оборотом дела пошел работать.
            2. Краеугольные камни марксизма
    Одним из краеугольных камней домарксистской, а потом и марксистской экономики явилось учение о прибавочном продукте и прибавочной стоимости. Вот довольно–таки примитивный пример. Рабочий делает на заводе у хозяина табуретки. Пользуясь ручными инструментами, он делает 4 табуретки в день. Для удовлетворения своих жизненных потребностей (питание, одежда, жилье) рабочему надо сделать 2 табуретки, то есть отработать 4 часа в день. За остальные 4 часа работы рабочий и создает прибавочный продукт, который присваивает себе эксплуататор-хозяин (капиталист). Здесь величина прибавочного продукта составляет 50% от производимой продукции. Рыночная стоимость прибавочного продукта и составляет прибавочную стоимость.
    Продолжение примера: хозяин закупил электроинструмент (циркулярку, электрорубанок, дрель и т.д.) и рабочий стал делать не 4 табуретки в день, как раньше, а 20 табуреток в день. Учитывая, что с электроинструментом работать сложнее, чем с ручным инструментом, хозяин увеличил зарплату рабочего в 2 раза. Так что теперь рабочему надо для удовлетворения своих жизненных потребностей делать 4 табуретки в день или отрабатывать 1,6 часа. В тоже время сложившейся ситуацией все довольны: доволен рабочий – у него зарплата стала в 2 раза больше; доволен хозяин – величина прибавочного продукта теперь составляет 80% от производимой продукции. А ведь эксплуатация рабочего увеличилась почти в полтора раза!
    Но продолжим этот пример дальше. Хозяин к имеющемуся электроинструменту купил еще одну машину – робота, а рабочего просто выгнал. Теперь робот делает те же 20 табуреток в день, а хозяин присваивает себе все 100% выпускаемой продукции. Кого теперь эксплуатирует хозяин? Рабочего уже нет. Машину? Кто создает прибавочный продукт и прибавочную стоимость? Какова роль пролетариата в автоматизированном и роботизированном производстве? Правда, это интересные вопросы?
    И, наконец, самый интересный вопрос. Всех рабочих заменили роботами, а рабочие стали безработными и не получают больше никакой зарплаты. А кто будет покупать эти самые табуретки? Можно, конечно, раздавать их и бесплатно. Но какой интерес хозяину их производить для бесплатной раздачи? Анархия производства? Здесь я попытаюсь ответить только на один вопрос: кто создает прибавочный продукт и прибавочную стоимость?
            3. Кто создает прибавочный продукт и прибавочную стоимость?
    Из предыдущего примера видно, что замена ручного инструмента электроинструментом увеличила выпуск продукции в 5 раз, а применение робота или, что тоже самое, автоматической линии, вообще исключает пролетариат из производства. Какова роль рабочего (пролетариата) в этом росте производительности труда и за счет чего она произошла?
    Понятно, что все новые инструменты появляются в результате интеллектуального труда изобретателей, инженеров, конструкторов и технологов. В создании нового инструмента и замене им старого пролетариат не участвует. Эта интеллектуальная работа является областью деятельности инженерно технических работников (ИТР). В тоже время, нельзя полностью исключить, что какая-то часть прибавочного продукта может создаваться и за счет пролетариата (за счет недоплаты им зарплаты). Вполне резонный вопрос: какая часть?
    Ответ тривиален: при полностью ручном труде прибавочный продукт и прибавочная стоимость полностью на 100% может создаваться только рабочими (пролетариатом), а при полностью автоматизированном и роботизированном производстве участие пролетариата нулевое, то есть он к созданию прибавочного продукта и прибавочной стоимости не имеет никакого отношения.
    Очевидно, что это крайние значения в функциональной зависимости участия пролетариата в создании прибавочного продукта и прибавочной стоимости. Поэтому учитывая, что все остальные значения лежат между этими крайними значениями, можно сделать вывод: чем выше уровень механизации и автоматизации производства, тем меньше участие пролетариата в создании прибавочного продукта и прибавочной стоимости и тем меньше эксплуатация пролетариата. В роботизированном производстве эксплуатация пролетариата равна нулю, то есть полностью отсутствует.
    Окончательно я сформулировал свою мысль в таком виде: ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС, ПОВЫШАЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ ТРУДА В ПРОИЗВОДСТВЕ, УМЕНЬШАЕТ В ПРЕДЕЛЕ ДО НУЛЯ УЧАСТИЕ ПРОЛЕТАРИАТА В СОЗДАНИИ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА И ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ; УМЕНЬШАЕТ ЭКСПЛУАТАЦИЮ РАБОЧИХ ТАКЖЕ ДО НУЛЯ И ПЕРЕВОДИТ РАБОЧИХ В СТАТУС БЕЗРАБОТНЫХ, ТО ЕСТЬ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС (ПОЛНОСТЬЮ АВТОМАТИЗИРОВАННОЕ ПРОИЗВОДСТВО) ЯВЛЯЕТСЯ МОГИЛЬЩИКОМ ПРОЛЕТАРИАТА.
    Роботы – это частный случай могильщиков пролетариата, хотя наиболее ярко выраженный и в силу своей пограничности наиболее наглядный. Так кто же создает прибавочный продукт и прибавочную стоимость? Ответ очевиден: конечно же, творцы технического прогресса - так называемые технари (ИТР или «белые воротнички»), которые в любом высокоразвитом обществе и подвергаются самой высокой эксплуатации. К этому выводу я пришел в 2011 году, но к этому же выводу в 80-х годах 20-го столетия пришел Слава Макаров. Однако, это уже совсем другая история и я ее касаться не буду.
            4. Экономическая учеба
    В советские доперестроечные времена все «охватывались» учебой. Младший технический персонал должен был заниматься технической учебой, а ИТР в обязательном порядке должны были заниматься экономической учебой. Поэтому меня тоже внесли в состав одной из групп по экономической учебе и я должен был бы ходить на эти занятия. Должен был бы …, но не стал.
    Дело тут было в целом ряде причин. Во первых, в этой экономической учебе на самом деле почти не было ничего экономического. Учеба состояла в повторении догматических положений марксизма-ленинизма, а эти положения я изучал сначала в институте, потом при подготовке в аспирантуру, потом при подготовке к сдаче кандидатского экзамена по философии. Во вторых, эта учеба давала не те знания, которые мне были нужны для практической работы. И в третьих, мне не нравился сам преподаватель этой самой экономической учебы.
    Я его хорошо знал. Он был начитанный, и, в общем-то, не плохой, молодой парень, только что окончивший институт. Придя работать, он попытался построить свою карьеру на занятии наукой, но быстро понял, что дело это не простое. Тогда, возможно по чьей то подсказке, он вступил в КПСС и ему, как молодому коммунисту, дали партийное поручение вести эту самую экономическую учебу.
    Занятия он проводил довольно таки хамовато: «Ну что, сучки, все пришли?». Так он приветствовал своих учеников, потому что большинство в группе у него составляли женщины. И продолжал: «Что притихли, как будто в штаны насрали? Сейчас будете рассказывать, что писал товарищ Ленин по экономике в своей работе «Материализм и империокритицизм»».
    Женщины плакали, куда-то ходили жаловаться. Но это не помогало. Учитель был назначен партией, а партия не могла ошибаться – поэтому руководство каждый раз «отделывало» этих женщин за нежелание заниматься экономической учебой и на этом все заканчивалось. Часть женщин, чтобы не подвергаться оскорблениям, решила просто не ходить на занятия. Я тоже не ходил на эти занятия, по причинам, которые перечислил выше.
    Наконец, за непосещение занятий по экономической учебе всех прогульщиков, в том числе и меня, потянули на расправу к заместителю генерального директора по экономике Степанову. Мы, все вызванные, собрались в холле. Секретарь по списку вызывала очередную жертву и та шла в кабинет. Что там говорилось и как, я не знаю – не слышал. Но выходили оттуда женщины все в слезах, некоторые даже голосили, как по покойнику. Вызвали меня.
    Я зашел и на слова: «Вот ты не ходишь на занятия по экономической учебе…», довольно-таки кратко ответил, что учиться я хочу. Но учиться тому, что мне пригодиться в жизни. Мне пятый десяток и тратить свое время на то, что мне заведомо никогда не понадобиться я не могу. Вот если Степанов мне подскажет, где я смогу применить положения марксизма-ленинизма на практике, то, конечно же, я буду ходить на занятия.
    Хозяин кабинета тут же нанес удар с тыла: «Мы с твоим отцом были друзьями, а теперь ты тут передо мной выпендриваешься». Это все меняло. Хотя неприятно было ходить на занятия к такому учителю, которого нам послала судьба в лице КПСС, я решил, что, стиснув зубы, выдержу все это. Фактически, я уже капитулировал. Но на всякий случай, я молчал и ждал, что же скажет Степанов.
    Мы помолчали минут пять. «Вот что» -сказал Степанов: «Ты напиши заявление на мое имя, что ты экономическую учебу будешь проходить самостоятельно, а я его утвержу. Но учти, в конце учебы, тебе все равно, как и всем остальным, надо будет представить реферат по экономической учебе». Этот вариант меня вполне устраивал. Я тут же написал заявление, Степанов его утвердил и мы расстались довольные друг другом.
    Написание реферата не представляло для меня особого труда. В качестве темы реферата я решил взять оценку экономической эффективности робота ТУР 10К в составе гибкого производственного модуля мехобработки (ГПМ). В составе ГПМ робот заменял оператора станка с ЧПУ, то есть выполнял работу, состоящую из следующих операций: взять из кассеты заготовку; вставить заготовку в патрон станка; запустить станок в работу; по приходу от ЧПУ станка сигнала об окончании обработки, вынуть готовую деталь из патрона станка и положить ее в кассету на место, с которого была взята заготовка; повторять этот набор операций до полного обхода всех ячеек кассеты. После окончания обработки кассеты выдать на ЭВМ управления ГАПом сигнал об окончании обработки кассеты. По этому сигналу кассета с готовыми деталями должна была отправиться на склад, а со склада поступить новая кассета с заготовками. Это несложная работа.
    Поэтому оператор станка, получал зарплату в районе 120, максимум 130 рублей. Считая прогрессивку и всякие другие премии, оператор получал не больше 200 рублей в месяц. В год это составляло 2400 рублей. За 5 лет зарплата оператора была не больше, чем 12000 рублей. Робот ТУР 10К стоил около 60000 рублей. Разница между стоимостью робота и зарплатой оператора составляла 48000 рублей. Это означало, что каждый внедренный в производство робот за пять лет своей работы, наносит стране убыток в 48 тысяч рублей. Почему пять лет? Потому что срок службы робота заводом изготовителем был определен в пять лет.
    На самом деле, положение было еще хуже, потому что робот имел сравнительно низкую надежность и для его нормальной работы нужны были три высококвалифицированных специалиста: инженер-механик, инженер-электронщик и программист. В то же время за рубежом роботы применялись все шире и шире. Конечно, применение роботов снимало все социальные вопросы: роботы не будут бастовать и требовать повышения зарплаты, им не нужен муниципальный транспорт; роботам не нужна и экология – они могут работать в любой среде.
    Но не только эти факторы определяли широкое применение роботов. Капиталисты никогда не будут делать и применять то, что экономически не выгодно. Зарубежный антропоморфный робот, аналогичный отечественному ТУР 10К стоил чуть больше 60000 долларов ($). В тоже время, зарплата рабочего за рубежом на тот момент времени составляла около 25000 $ в год. Поэтому за два с половиной года работы робот полностью окупался и за остальные 2,5 года работы давал прибыль около 60000 $.
    Все дело тут было в низкой зарплате наших рабочих. Кроме этого, применение роботов за рубежом давало большой экономический эффект за счет уменьшения в разы капитальных затрат при создании новых производств.
    Не останавливаясь здесь на этом аспекте, я закончу свой рассказ об экономической учебе, тем, что я написал реферат, который был признан одним из лучших и меня даже премировали стопкой книг. На первый взгляд, разделался я с экономической учебой (с помощью Степанова) и все хорошо – живи спокойно.
    Но я начал искать способ, как сделать применение роботов в ГАПах экономически выгодным. Поскольку изменить зарплату было не в наших силах, был только один путь: уменьшить стоимость робота. Однако, уменьшить стоимость робота ТУР 10К не представлялось возможным. Поэтому выход был один: вообще выбросить этот робот и искать другой путь. И такой вариант был реально осуществим.
    Дело в том, что металлообрабатывающий станок с ЧПУ сам является роботом. Этот робот работает в прямоугольной системе координат и имеет точность позиционирования 0,01 мм. Этой точности больше, чем достаточно, чтобы вставить заготовку в патрон токарного станка и вынуть готовую деталь. Это была основополагающая идея: использовать точность позиционирования станка вместо антропоморфного робота ТУР 10К. Я поговорил об этом с Митяшиным. Игорь Петрович задумался, и я приблизительно представлял себе, о чем он думает. Он, конечно, понимал, что выход из убыточности робота надо искать.
    Однако, решиться заменить работу ТУР 10К работой станка было не просто. Фактически, за спиной Митяшина стоял коллектив НИИТЕХНОПРИБОРА. А много ли чести и славы приобрел бы этот коллектив, если бы институт разработал копеечное приспособление для станка с ЧПУ? Игорь Петрович, кроме решения технических вопросов, должен был думать о коллективе. Он советовался с сотрудниками института. Я могу об этом судить по разговору с Макаровым.
    Слава Макаров как то остановил меня в коридоре и начал вычитывать: «Ты понимаешь, куда ты толкаешь всех нас?». Я все понимал, но ТУР-10К был бесперспективен, поэтому я не стал слушать Славу, а просто пошел дальше своей дорогой. В это время мне предложили перейти в другую организацию. Я с легкой душой согласился на такой переход и покинул НИИТЕХНОПРИБОР.
    Через несколько лет, будучи проездом в Раменском, я зашел на РПЗ поглядеть, как работает первый ГАП НИИТЕХНОПРИБОРА. За это время на ГАПе произошли существенные изменения: все роботы заводчане выкинули на свалку, станки поставили группами по 3 штуки в каждой группе, расположив их буквой «П». Внутри каждой группы стоял оператор (человек), который обслуживал 3 станка с ЧПУ за 120 рублей в месяц (вставлял заготовки и вынимал готовые детали). Конвейеры для подачи кассет со склада к станкам и обратно заводчане тоже выкинули на свалку, однако, автоматизированный склад сохранили и он работал.
    Так производство стало окончательным судьей и оценщиком работы инженеров и конструкторов НИИТЕХНОПРИБОРА в части создания ГАП и ГПМ на базе робота ТУР 10К.
            5. Апробация формулировки
    Однажды на площади Смирнова я встретил преподавателя СФ МЭИ Ильина. Когда я был студентом, он у нас преподавал марксистско-ленинскую философию. Я очень обрадовался этой встрече: мне представилась возможность обсудить интересующие меня вопросы по роботизации.
    Начал я почти по Винеру: первая научно-техническая революция определялась внедрением в промышленность паровой машины и получила название «века пара», а сейчас на носу очередная научно-техническая революция связанная с внедрением в промышленность роботов и ЭВМ.
    Но, к моему удивлению, Ильин начал мне доказывать, что сейчас это никакая не революция, а просто смена инструмента. Я пытался что-то доказывать. Если замена человека роботом – это смена инструмента, то кто же тогда работает таким инструментом, как человек? Разговаривая, мы шли по кругу по площади Смирнова. И вдруг я заметил, что мы не просто идем, а почти бежим и пошли уже на третий круг.
    Тут у меня сложилась хорошая формулировка. «Пролетариат – это могильщик капитализма» - процитировал я Маркса. Ильин сразу остановился: «Вот» - он назидательно поднял вверх палец – «Теперь ты говоришь правильно!». «А роботы – это могильщик пролетариата» - закончил я свою мысль. - «А-а-ва-а» - заскулил философ: «Отойди от меня сатана…».
    В это время как раз мимо нас проезжал старый «Икарус» с открытой дверью. Видимо, дверь заело и она не закрылась. Философ бросился в этот автобус и дверь от сотрясения обрела свою работоспособность. Она закрылась и автобус увез философа.
    Не исповедимы пути господни: может быть это Бог внял молитвам философа и послал ему автобус, чтобы избавить его от меня? Не знаю, но встречей я был не доволен: эта редкая возможность - обсудить проблемы роботизации – дала нулевой результат.
    Много позже я понял, в чем была особенность нашей встречи с Ильиным. Он принял меня за специально подосланного к нему агента КГБ, с целью дискредитировать его. Но это было не так и очень жаль, что в те времена преподаватель философии боялся даже заикаться о философии чтобы не быть обвиненным в отходе от догм марксизма-ленинизма. Как слуги народа (номенклатура КПСС) запугали этот самый народ (а может быть не весь народ, а только своих прислужников и прихлебателей)?
    Хотя, с другой стороны, широко известно, насколько бдительным и осторожным должен был быть преподаватель ВУЗа в разговорах. Иногда совсем безобидных слов было вполне достаточно, чтобы сломать судьбу человеку, то уж, что там говорить о философии? Был бы человек и у кого-то желание стереть его в дорожную пыль, а средства и способы во все времена и во всех государствах всегда находились, причем всегда и везде одни и те же.
            Послесловие
    Это послесловие я решил добавить сюда, что бы исключить возможность возникновения негативного впечатления о НИИТЕХНОПРИБОР. В институте кроме ТУР-10К разрабатывались десятки различных роботов и применение их было достаточно успешным. В основном это были роботы с пневматическими манипуляторами. Особенностью этих роботов была простота и дешевизна. Недостатком – специализация: эти роботы не были универсальными и для их перестройки необходимо было длительное время на переустановку и переналадку. На базе пневматических роботов в институте были разработаны многие автоматизированные производства – автоматические линии.
    Кроме двух институтских корпусов, старого и нового, со двора был вход еще в один одноэтажный корпус, так называемый «Полигон». Я работал на этом полигоне, вначале, занимаясь роботом-сварщиком, потом роботом-барменом и, наконец, когда на полигоне были смонтированы гибкие производственные модули механообработки (ГПМ), занимался одновременно и станками с ЧПУ и роботами-загрузчиками этих станков.
    Свободное время (перерывы во время работы) я использовал для того, чтобы походить по полигону и посмотреть на работу тех устройств, которые там отлаживались или испытывались. По любому музею интересно походить и посмотреть. Но любой музей – это прошлое, а полигон НИИТЕХНОПРИБОР – это было БУДУЩЕЕ, которое двигалось, функционировало и, в общем-то, жило своей полноценной жизнью.
    Вот стол, на котором смонтирована конвейерная линия по сборке малогабаритного устройства. Люди здесь заменены несколькими десятками пневматических манипуляторов. Размер манипулятора: 5х5х15 сантиметров, поэтому они все и разместились на столе 1х4 метра. Если этот конвейер реализовать на основе людей, то понадобился бы цех, у которого размеры были бы никак не меньше, чем 10х40 метров. Преимущества этого цеха-автомата перед обычным цехом очевидны.
    На полигоне располагалось несколько десятков таких цехов-автоматов, находящихся в работе. Некоторые из них останавливали и разработчики, устранив выявленные недостатки, опять запускали их в работу. Не один раз у меня появлялась мысль о том, что самым лучшим дополнением в обучении студентов технических вузов и знакомством с современной техникой и производством была бы экскурсия на этот полигон. Но организовывать такую экскурсию, разумеется, никто не брался, потому что это было никому не нужно.
    У каждого успешно работающего коллектива есть свои неудачные работы. Такими неудачными работами для НИИТЕХНОПРИБОР и были роботы ТУР-10К и гибкие автоматизированные производства механообработки. Робот ТУР-10К был скопирован с аналогичного шведского робота фирмы «НОКИЯ» и запущен в серийное производство на одном из приборостроительных заводов МИНПРИБОРА. Он успешно выпускался небольшими сериями, а вот применение его в практической жизни было весьма проблематичным.
    Предприятия Советского Союза не спешили приобрести этот робот по причинам, которые я уже изложил ранее. Разумеется, «Робот- бармен» был просто баловством или удовлетворением мимолетного каприза министра Минприбора Шкабардни, а вот робот-сварщик, робот-литейщик и робот-загрузчик станков с ЧПУ – это была уже серьезная попытка со стороны НИИТЕХНОПРИБОР внедрить ТУР-10К в реальное заводское производство. К сожалению, попытка не удачная.
    Причина этой неудачи состояла в том, что не было фундамента для успешного выполнения таких работ: мы (Советский Союз) отставали в электронике и вычислительной технике от западной цивилизации на несколько десятков лет. Для управления станками и антропоморфными роботами типа ТУР-10К применялись ЧПУ внутри которых стояла ЭВМ «Электроника-60». В начале 80-х годов 20 столетия никакой другой машины у нас не было (правда, в оборонке применялась «Электроника НЦ-31»).
    А как мы могли не отставать, если наши инженеры и научные работники каждый год, почти полгода, работали на колхозных полях, овощебазах, стройках и делали другие «важные» дела. Я не думаю, что все это было специально организованным вредительством. Скорее всего, это было просто преступное разгильдяйство со стороны КПСС, появившееся в результате демократических реформ Хрущева под лонзунгами борьбы с культом личности.
Смотри также:

Пролог

Робот-бармен

Роботы НИИТЕХНОПРИБОРА

Из истории кафедры автоматики и телемеханики СФМЭИ

Тернистый путь инженера в 20-м столетии

Харлампиев, самбо в СФМЭИ и кое-что еще


Вопросы и пожелания - aver22 на Рамблере
Архивариус - О. Аверченков (АТ-61).