Новости Обратная связь Архив АТ Архив ВТ Поэты-энергеты Мы из МЭИ Угол архивариуса
На главную страницу

Поэты-энергеты: Ипатова Раиса (АТ-66).

Стихи из книг Ипатовой Р.А.
"Однажды" (1982 г.), "На фоне судьбы" (1987 г.), "Избранное" (2000 г.)

 
   Студентам-вечерникам

Как это здорово – отбросить
Нам надоевший интеграл,
Похожий так на знак вопроса,
Забыть про все свои дела
И чуть устало выйти в осень.

И освежить горячий лоб
Рукою бешеного ветра.
И удивляться, и не верить,
Что только час назад ты мог
Сидеть, как в склепе, там, за дверью.

А осень на воздушной скатерти
Бросает нам златой букет.
Мы улыбаемся некстати…
В нас умирает математик,
В нас возрождается поэт.

27 ноября 1966
   * * *
После подъема будет спуск.
После радости будет грусть.
После осени будет зима.
Я боюсь, что сойду с ума.

Я хочу обойти закон:
После подъема будет подъем,
После радости будет смех,
После удачи снова успех.

После любви будет любовь,
После тебя не кто-то другой,
После встречи встреча опять.
Но невозможно закон поломать.

И после подъема ждет меня спуск,
После радости новая грусть.
Стою, улыбаясь, сейчас у окна:
В затылок осени дышит зима.

Осень 1967

   * * *
Век цепей и раскованности –
Удивительный век.
По наклонной по плоскости
Лезет вверх человек.

Вслед кричат: "Несмышленыш,
Ты играешь с огнем.
Неужели не помнишь,
Что бывает потом?

Не удержишься, скатишься,
Будет злоба и месть.
Ну а жизнь-то останется
Всё такой же, как есть:

Благородные подлости,
Черепаший бег".
По наклонной по плоскости
Лезет вверх человек.

7 июня 1968
   * * *
Всё изменится, всё изменится.
Захлебнется солнцем зима
И усталой поселится пленницей
В ледяных своих теремах.

Будет мир постепенно оттаивать.
Почернеют бока дорог.
И сквозь душу пробьется маленький
Зеленеющий стебелек.

23 февраля 1969

   * * *
Был вечер так безумен,
Надрывен и жесток,
Как будто кто-то умер,
А я не знала, кто.

Внутри меня рождалась
Из слез людских и мук
Невидимая жалость
Неведомо к кому.

Мой воспаленный разум
Уже объяла тьма.
Я поняла не сразу,
Что умерла сама.

15 апреля 1969
   * * *
Свежесть ночи. Шелест листьев.
Дуновенье ветерка.
Неужели вдруг случится
То, что грезилось пока?

До конца не понимая,
Но, желая все понять,
Я бреду с тобой по краю
Под названьем "благодать".

Взвесив всё и всё измерив,
Разум шепчет: "Не спеши",
Но распахиваю двери
В полумрак своей души.

1 августа 1970

   * * *
                    В.С. Баевскому
Пусть пыль постепенно покроет
Стихов моих странную грусть,
Я знаю: на свете есть трое
Запомнивших всё наизусть.

Не станут разжевывать кашей,
Что в строчке и что за строкой,
А просто возьмут и расскажут
Всё то, что когда-то рукой

Написано было моею.
И станут стихи мои в ряд.
Сначала кого-то согреют,
А после меня воскресят.

15 августа 1970
   * * *
Нас погубило сходство душ,
Как иногда несходство губит,
Когда один застолье любит,
Ну а другого тянет в глушь.

Моя любимая строка
Внутри тебя жила и пела,
И разрушать я не хотела
Того, что не было пока.

Как страшно: думать об одном,
Но быть всегда поодиночке.
А ночью в поисках той строчки
Переворачивать весь дом.

И снова – та же в горле сушь,
Внутри – слова, что не сказали.
И счастье. Мы еще не знали,
Что нас погубит сходство душ.

30 ноября 1970

   * * *
Быть сильным – сложное искусство.
Оно не каждому под стать.
У сильных локоть весь искусан,
Который слабым не достать.

Нам будни подрезали крылья,
И, над собой теряя власть,
Свои заботы мы грузили
На плечи сильные смеясь.

Что трудности для них? Забава!
Они идут себе вперед,
Пока то влево нас, то вправо
Поток изменчивый несет.

На все дана им Божья милость,
Но из веков идет молва,
Что только с сильных плеч катилась
К ногам бессильных голова.

31 января 1971
   * * *
             Перемелется – мука будет.
            Поговорка


А всё и впрямь еще изменится,
И заживет, и отболит.
Внутри невидимая мельница
Опять натруженно скрипит.

И я с трудом мешки ворочаю,
Вся от муки белым-бела.
Ну вот, теперь уже всё кончено,
Не та теперь я, что была.

И прошлое меня не мучает,
И будущее как в дыму.
Но это к худшему иль к лучшему,
Еще не скоро я пойму.

23-27 февраля 1971

   * * *
Эта встреча – чистый случай.
Но ведь ты как будто рад.
Говори скорей, не мучай,
Что глаза твои таят.

Я сама не то читаю
И не так перевожу.
За чужой, быть может, стаей
Я восторженно слежу.

И, наверно, перехвачен
Не ко мне летящий взгляд.
Успокойся. Я не плачу.
Это липы шелестят.

19 мая 1972
   * * *

Днем цифры, а ночью – слова.
Таинственные переломы.
И кажется, будто едва
Поэт с инженером знакомы.

Обмен равнодушным кивком.
Улыбки – и той не даруют.
Но мысли друг друга тайком,
Совсем не смущаясь, воруют.

3 декабря 1974

   * * *
Как хорошо, что есть на свете дом,
К которому дорогу знают ноги,
Где нас всегда встречают на пороге,
Будь на щите мы или со щитом.

Как хорошо, что в мире есть слова,
Которые для нас так много значат,
Не потому, что похвалой дурачат,
А потому, что сомневаются сперва.

Как хорошо, что нам дана
И высота, и глубина,
И горечь, и победа.
Как хорошо, что нам сполна
Всё это выпало изведать.
И плохо то, что жизнь одна...

10 ноября 1974
   * * *

– Век всемогущих ЭВМ.
Мир – совокупность микросхем.
И успокойся: все мы –
Лишь элементы схемы.

– Идея явно хороша.
Но что тогда, скажи, душа?
Транзистор? Конденсатор?
Молчишь...

9 января 1975

   * * *

Привыкай, привыкай, привыкай
Пить нектар, что окажется ядом,
И за облака легкого край
Не цепляйся растерянным взглядом.

Не дано, не дано, не дано.
Что поделать, коль жизнь так сурова.
Всё равно, всё равно, всё равно
Помню губы и каждое слово.

30 апреля 1975
   * * *
Рассвет. И мама – окна нараспашку,
Чтоб солнце разбудило близнецов.
Мне дарят платье, Юрику – рубашку
И на двоих коробку леденцов.

Как хорошо, что нет занятий в школе!
Собрав ватагу дружную свою,
Мы день рожденья празднуем на воле,
Перемежая смехом болтовню.

Потом футбол, и я стою в воротах,
А Юрка делает искусно виражи.
Но вот его уже обводит кто-то,
И мне орут истошное: "Держи!"

И я держу. Мальчишеская хватка!
А мама горько скажет: "Ну и вид..."
Но ничего, что новая заплатка
Рисунок платья завтра исказит.

Но ничего, что будет мне несладко
И что в глазах слезинки зарябят.
Всё впереди, и мир еще загадка,
И сами мы – загадка для себя.

8 февраля 1976

   * * *

Был рыжим мальчишка пятнадцати лет,
Которого я воспевала.
И в рыжие платья был город одет,
И рыжее солнце пылало.

Мы с ним не сказали и нескольких слов.
Я только глядела украдкой.
Он был недогадлив, а может, суров?
Осталась загадка загадкой.

Давно потерялся мальчишеский след.
На детство смотрю будто с моста.
Но рыжий, как прежде, любимейший цвет.
И нет здесь чудачества. Просто

Был рыжим мальчишка пятнадцати лет,
Которого я воспевала,
И в рыжие платья был город одет,
И рыжее солнце пылало.

5 марта 1979
   Из поэмы "Диалог"
                   Коллегам-программистам
Вот человек программу пишет.
Его лицо восторгом дышит,
Но там ни слова о любви.
Отсутствует сирени лепет,
Лишь с кредитом задира-дебет
Ведет кулачные бои.

Случались, правда, инциденты –
Жует машина перфоленты
И перфокарты ест при том.
Но, демонстрируя искусство,
Ее приводят всё же в чувство
То пряником, а то кнутом.

Откуда буйство в самом деле?
Вы на нее бы посмотрели:
Все части тела – по шкафам!
Там элементов умных звенья
И проводов хитросплетенья,
И это всё, скажу я вам!

Пульт управленья – масса клавиш.
И если не на ту надавишь,
Поймешь, теряя гордый вид,
Что ищешь ты в стогу иголку,
Что ЭВМ сбиваешь с толку,
А сам давно уж с толку сбит.

Бывали мы и на вершине.
Тогда – ура!!! Хвала машине!
Ты умница, ты просто ас!
Вот долгожданные цифири –
И что-то изменялось в мире
Или, по крайней мере, в нас.

1979 год

   * * *
...Мы не успели наглядеться
И разгадать, что впереди.
Стучит всего одно лишь сердце
В твоей груди, в моей груди.

И – разбежались, как ступени:
Тебе вперед, а мне – назад.
А в это время наши тени
В обнимку весело летят.

7 марта 1980
   * * *
И опустели дни мои,
И улетели соловьи,
И апельсиновая долька
Полынной горечью горька.
Пишу письмо, но имя только
Выводит нервная рука.
В твоем щемящем далеке
Хоть теплым ветром на щеке
Хочу побыть...

13 ноября 1980

   * * *
Нагадали дорог и свиданий,
И хлопот, и хлопот, и хлопот.
И неслись поезда ожиданий
Целый год, целый год, целый год.

Вновь колеса меня усыпляли.
Я Вселенную клала под бок
И развязывала на вокзале
Узелки незнакомых дорог.

Ах, как время летело! Как мчались
Мне вдогонку десятки огней!
Но дороги мои не встречались
Почему-то с дорогой твоей.

Нагадали дорог и свиданий
И хлопот, и хлопот, и хлопот.
Но неслись поезда расставаний
Целый год, целый год, целый год.

28 ноября 1980
   Работа
          – Кем работаешь?
          – Программистом.
            Из разговора

В лабиринте вариантов – тупики.
А по комнате гуляют сквозняки.
Нагуляются, обшарят все углы –
И покажут вариант из-под полы.

Что-то в дело, ну а что-то и в золу.
Целый день прикована к столу.
Целый день с восьми и до пяти –
Тупики, распутья и пути.

1982

   * * *
Снова муки ожиданья
То письма, а то звонка.
Неразумное желанье –
Вас любить издалека.

Расшифровывать Ваш почерк,
Узнавать любой изъян.
Превращать обычный очерк
В удивительный роман.

Мне написано сурово
И бесстрастно на роду –
Заменять бедою новой
Надоевшую беду.

Снова муки ожиданья
То письма, а то звонка,
Сумасшедшее желанье –
Вас любить издалека.

27 ноября 1982
   * * *
На Покровской горе
Тополя в серебре.
Стали белыми серые дали.
У подножья горы
Замело все дворы,
И следы мои тоже пропали.

Через столько-то лет
Что мне даст детский след,
Две пунктирные тонкие нитки?
Бьется птаха в груди.
Сто дорог позади,
И потерь, и находок в избытке.

Но к вершине горы
Из далекой поры
Золотые летят паутинки.
Подцепил сапожок
Чей-то робкий снежок,
И рассыпался он на снежинки.

13 октября 1983

   * * *
Убежав от разговоров,
Я варганю маринад,
И глазищи помидоров
Из тазов за мной следят.

Всех на дне вспотевшей банки
Победил зеленый цвет.
У меня, как у цыганки,
Есть рецепт и есть секрет.

Мне зимы известен норов.
Он суров, конечно, но
В банке вместо помидоров
Двадцать солнц заключено.

Осень щедрую восславлю.
Помидоры в центр поставлю
В виде красного холма.
Пусть беснуется зима!

1 октября 1984
   * * *

И снегопад неистовый
На город хлынул вдруг.
Насвистывай, насвистывай
Мелодии разлук.

Что призрачные пристани?
Тебе пора домой.
Насвистывай, насвистывай.
Прощай, любимый мой.

18 января 1986

   25 лет СФМЭИ.

Весна в Реадовке. Окрест
Проснулись соловьи.
Энергетический проезд.
Родной СФ МЭИ.

Для нас ты центр – не филиал.
Прими слова любви
От тех, кого ты воспитал,
Родной СФ МЭИ.

1986
Этот текст неполный,
не сохранились ли у кого другие строки?
   * * *

В четверть четвертого на "пятачке" –
Почерк знакомый на синем клочке.
Ливень любимую вымыл сирень.
Мама вдогонку: "Жакетку надень!"

Лупят косички меня по спине.
Вот он стоит, прислонившись к стене,
В стареньком сером своем пиджачке.
В четверть четвертого. На пятачке.

3 сентября 1987

   * * *

Далекого детства сиреневый дух.
Как локоть разбитый нахально распух!
Давай подорожник приложим, лопух!
Не надо о том, что не принято, вслух!

Мы – дети карьеров и свалок, но всё ж
Отрезок той жизни мгновенной хорош.
Натерты горбушки у нас чесноком,
Который не выветрится ветерком.

Мы – юные граждане лучшей страны.
Пусть платья в нашлепках заплат и штаны,
Всё радует нас – от грозы до пирке.
А рамка от Сталина на чердаке.

9 мая – 1 июня 1988
   * * *

Известно со времен Христа:
Целуют сладко лживые уста.

4 июня 1989


    * * *

В сравненьи со смертью – что наши печали?
В сравненьи со смертью – что горечь обид?
Забудутся вскорости. Это вначале
Душа, захлебнувшись слезами, болит.

30 апреля 1994

Суть в повторах
    ...суть –
    В повторах,
    О которых
    Не дано гадать..
.

   * * *
Крестовина окна.
Крест Голгофы –
И слетаются на
Свет свечи моей строфы.

   * * *
Себя хвалить не вправе
За то, что я впотьмах
На грани сна и яви
Барахтаюсь в стихах.

Как поводырь, Создатель
Мне подсказать готов,
Что кстати и некстати
В согласованьи слов.
   * * *
В июльском полуденном зное,
Когда истончается плоть,
Дарует сознанье сквозное,
Надеясь на силы, Господь.

И я, убедив свою стаю,
Что есть в высоте глубина,
Не то чтоб всех выше летаю,
Но определенно одна.

   * * *
Теперь пришла пора признать,
Что лодку занесло.
Люблю утюжить эту гладь,
Да тяжело весло.

Нет неуклюжее гребца,
Но с грузом на горбу
Под взглядом пристальным Творца
Гребу, гребу, гребу.

31 июля 1996
Микулино

Кабина лифта

   Когда я работала в приемной директора, мне дали ответственное поручение – быть нарочным: отвезти статистический отчёт в Москву. По почте уже не успевали. В бюро пропусков сказали, какой мне нужен этаж. В ЦСУ СССР не сопровождали гостей, как на нашем режимном предприятии. Я получила свободу перемещения.
   Следуя по указателю «Лифт», остолбенела – мимо проезжали ноги, головы, туловища. Лифт в здании, построенном на улице Кирова по проекту Корбюзье, не имел дверей. Долго не решалась прыгнуть в кабину, боялась, что не успею выскочить. Поинтересовалась, что ждёт в этом случае. Успокоили, что такого не бывает. Решилась. Но спускалась по лестнице. Переживание на грани стресса занеслось в какую-то ячейку памяти и до сих пор возвращается в снах. Единственный раз образ лифта стал спасительным.
    На нашем вычислительном центре расчетом зарплаты занимался сектор финансово-бухгалтерской деятельности (ФБД). Я была программистом в секторе оперативного управления производством. Антагонистических противоречий между секторами не наблюдалось. Сейчас былое профессиональное соперничество и тогдашние творческие споры воспринимаются как нежное братское общение. Самый грозный конфликт на ВЦ смешон в сравнении с тем, что ждало каждого в новом коллективе. Мы оказались выброшенными из домашнего микромира в жестокий макромир.
   Ведомости на выплату зарплаты подписывал генеральный директор. В соответствии с табельным номером его фамилия открывала распечатку, и, как любой

человек, он в первую очередь интересовался своими суммами. И вдруг скандал – увеличение директорского оклада не отразилось в ведомости. Фэбэдэшники, сложив интеллектуальные усилия постановщиков и программистов, сгруппировались у дисплеев. Добиться изменения единственной записи никак не удавалось.
    Не помню, что задержало меня в тот вечер на работе, но помню скептическую реакцию коллег, когда я предложила помочь. Вопрос звучал странно: «Может быть, эта запись последняя на дорожке?» Оказалось, что злосчастная запись действительно последняя. Когда в заказе на выполнение программы корректировки уменьшили размер блока на магнитном диске, всё наконец получилось. И без особых затрат: исправлять программу, транслировать и вновь собирать её не потребовалось.
   «Как ты догадалась?» – тормошили меня. Объяснение походило на бред. А я и вправду увидела кабину лифта, рассчитанную на четырёх человек. Пятый, наш генеральный, пытался втиснуться, но не мог. Мне дружно поставили диагноз – поэт. Я даже погордилась некоторое время.
   Мой старший брат Миша, истинный программист, лишенный поэтических зигзагов, прокомментировал сюжет просто: в операционных системах случаются проблемы с обработкой конца блока, эквивалентного длине дорожки.
   Интуиция ничуть не хуже знания.

6 мая 2003


Желтые портфели

   Наверное, других не продавали, раз нам, первоклашкам, купили портфели непрактичного желтого цвета. Перепутать их было легко, особенно если захотеть. Юрка захотел – в порядке эксперимента. Я взяла его портфель, а он с моим отправился в свою мужскую двадцать вторую школу. В первом классе я была отличницей, подозревать меня в отлынивании от уроков учительница не могла, к тому же вскоре примчался мой близнец, и обмен повторился.
   Со второго класса мы начали учиться вместе в новой двадцать восьмой железнодорожной школе, где стали успешно применять принцип разделения труда. Брат взвалил на себя основную часть моей нагрузки по рисованию и черчению, я частично освободила его от русского языка и литературы.
   Поэтому в энергоинституте начерталку я кое-как преодолела, но черчение преградило путь к диплому инженера и гарантированному куску хлеба. Просто воображение у меня есть, но пространственного я лишена начисто. Даже учитывая вечернюю форму обучения, желающих не поставить мне двойку не нашлось.

   Вылететь со второго курса помешал большой вечер поэзии в драмтеатре. Там 21 ноября 1966 года я, одурев от успеха, дала интервью, услышав которое по радио, отец узнал, что дочь собирается в Литературный институт. Пережив домашний скандал, я распрощалась с техническим вузом, однако и в Литинститут не попала: не прошла творческий конкурс, о чем меня оповестили за неделю до дня рождения. Я вернулась в энергоинститут и все-таки сдала злосчастное черчение.
   А Юра после восьмого класса поступил в ПТУ и заканчивал вечёрку, разместившуюся в моей бывшей тридцатой женской школе. На выпускном экзамене по химии первый вопрос он пропустил, на второй ответил, а последнего избежал, спрятав реактивы в парту, поскольку не имел понятия, как проводить реакцию основания с кислотой. Комиссию изумила пропажа, но тройку Юра получил.

8–9 марта 2002

Вопросы и пожелания - aver22 на Рамблере
Архивариус - О. Аверченков.
 
На главную страницу